Радиотерапевтическая система Varian TrueBeam: ключевой «инструмент» в лечении глиомы ствола мозга у 7-летней девочки

7-летняя девочка. В июне 2024 года после падения с велосипеда у неё постепенно появились головные боли, неустойчивая походка, вялость и замедленная реакция. Семья обратилась за медицинской помощью, при обследовании была выявлена «крупная масса» в области ствола мозга. После госпитализации было выполнено МРТ, показавшее внутричерепную опухоль размером примерно 4,5 × 4,6 см. По данным визуализации, заключение — диффузная глиома ствола мозга с сопутствующей гидроцефалией. Кроме того, у ребёнка одновременно имелись инфекции лёгких и головного мозга; состояние ухудшалось, она не могла совершать сложных движений, при любом движении головы возникала рвота.

Семья вспминает, что после происшествия ребёнка отвезли в другую больницу. «Сначала сказали, что операцию можно провести, но мы учли, что ребёнок ещё слишком мал, а также из-за расположения опухоли риск неудачи был очень велик, поэтому тогда мы решили операцию не проводить. Позже в больнице сообщили, что положение опухоли ухудшилось и операция стала невозможной. Тогда мы сразу приехали сюда». По приезде в нашу больницу семья отметила, что ребёнок «уже не полностью в сознании, и её реакция немного снизилась по сравнению с последним визитом моего мужа на консультацию».

Перед принятием решения о плане лечения медицинская команда провела всестороннюю оценку состояния ребёнка. Главный врач пояснил: «После проведения нескольких методов визуализации выявлена первичная опухоль ствола мозга, то, что мы обычно называем диффузной глиомой ствола мозга. Из-за высокого риска биопсия не проводилась». Учитывая особое расположение опухоли и её близость к жизненно важным структурам, команда после комплексной оценки решила использовать радиотерапию в качестве основного метода лечения и разработала схему низкодозной дробной радиотерапии: по 1,8 Гр за сеанс, всего 30 сеансов, с применением радиотерапевтической системы Varian TrueBeam. Из-за тяжести состояния ребёнка соответствующие процедуры были ускорены. Семья особо отметила: «После приезда сюда доктор Чжан был очень внимателен, сотрудничал с нами; все процедуры были ускорены, и на следующий день нашему ребёнку уже начали проводить лечение».

Реализация лечебного плана
В ходе реализации лечебного плана лучевая терапия проводилась в соответствии с утверждённой схемой. С использованием возможностей визуализационного наведения и высокоточного облучения системы TrueBeam воздействие на очаг осуществлялось на основе фиксации положения тела, точного позиционирования и планирования лечения. На протяжении всего курса терапии состояние ребёнка находилось под постоянным наблюдением, параллельно проводились мероприятия по контролю инфекции, поддерживающее лечение и сестринский уход в рамках комплексного ведения, что обеспечивало благополучное завершение курса лечения.

Эффект лечения
С клинической точки зрения, уже через одну неделю после начала лечения у ребёнка частично восстановилась реакция, сократилось время пребывания в состоянии оглушённости. К середине курса такие симптомы, как головная боль и неустойчивость при ходьбе значительно уменьшились, также отмечено восстановление сил в правых конечностях. Ребёнок постепенно вышел из ранее выраженного состояния дискомфорта, качество жизни существенно повысилось.
После завершения лучевой терапии ребёнку повторно была выполнена МРТ головного мозга с базовым и контрастным усилениями. Результаты показали выраженное уменьшение объёма опухоли: с 4,5 × 4,6 см до лечения до 2,6 × 2,0 см после лечения. Одновременно уменьшилась перифокальная зона отёка, а также снизилось сдавление опухолью окружающих тканей.

Левое изображение: до лучевой терапии
Правое изображение: после лучевой терапии

Семья вспоминает, что изменения после начала лучевой терапии появлялись постепенно: «Когда лучевая терапия продолжалась примерно неделю, у неё уже начала восстанавливаться реакция. Она перестала так долго спать, как раньше, когда могла находиться в состоянии сна более двадцати часов в сутки. Затем каждую неделю появлялись положительные изменения». Она особенно запомнила слова: «Доктор Чжан говорил, что эффект будет проявляться более заметно на 18–20-й процедуре лучевой терапии. Когда моя дочь дошла до 18–20 сеансов, изменения действительно стали очень выраженными — она стала совершенно другой. Когда мы с ней разговаривали, появлялась чёткая реакция, она могла плакать и смеяться…» Она также упомянула изменения мышечной силы: «Раньше правая сторона тела совсем не двигалась. Сейчас правая сторона, особенно правая нога, обрела силу, и она уже может дотронуться до меня ногой».
Заведующий Чжан добавил, что при поступлении у ребёнка отмечались выраженная рвота, отсутствие речи и вялый паралич конечностей. Через 1–2 недели началось улучшение двигательной активности конечностей; через 3–4 недели уменьшилась рвота; через 5–6 недель ребёнок смог пить и принимать пищу, реакции стали более чёткими. Записи курса лечения показывают: после 5 сеансов лучевой терапии ребёнок мог самостоятельно открывать глаза; после 12 сеансов — произвольно сгибать и разгибать нижние конечности; после 22 сеансов — самостоятельно пить и есть; после 27 сеансов — самостоятельно двигаться в постели. После проведения комплексного лечения симптомы у ребёнка значительно уменьшились, она смогла нормально смотреть мультфильмы и нормально общаться с окружающими.

Во время госпитализации семья также отметила условия и удобство пребывания: «Мы понимали, что ребёнок ещё очень маленький и часто кашляет, поэтому хотели одноместную палату. К счастью, она была, и мы все сочли это очень хорошим — обстановка приемлемая, оснащение здесь достаточно полное». Для семьи важным было не только само лечение, но прежде всего «удастся ли вообще последовательно запустить и провести лечение». От обследований и оценки состояния, ускоренного прохождения всех процедур и начала лучевой терапии уже на следующий день — до поддерживающего лечения, ухода и реабилитационного сопровождения в ходе курса — каждый этап имел ответственных исполнителей и реальное выполнение, что дало семье ощущение опоры в самый тревожный период.
Семьям, которые переживают схожие трудности, хочется сказать: лечение глиомы ствола мозга чаще всего представляет собой процесс, требующий терпения и тесного взаимодействия. Раннее обращение за специализированной оценкой, научно обоснованное формирование индивидуального плана лечения, строгое соблюдение курса терапии и плановых контрольных обследований имеют решающее значение. Многие изменения проявляются постепенно по мере продвижения лечения. Не стоит пугаться формулировок «высокий риск» и «особое расположение». Доверяйте решения профессиональной оценке и возлагайте надежду на стандартизированное лечение и каждое последующее контрольное обследование.